Отрывок из повести "Васильки на облаках"...
Вот они в Солотче… Вика медленно шла между величественными соснами, подпирающими небо, высокое и синее. Ей, студентке мединститута, на днях, исполнилось двадцать лет.
В ней словно собирался солнечный свет в огромные снопы, орошая её. Вначале она ощутила тепло, потом, набирая силу, оно стало разрастаться, и тонкие, но мощные лучи, словно крепкие шелковые нити, стали проникать в руки и в ноги. Вместе с теплом в неё вливалась и благодатная прохлада. Но лучи с каждой секундой росли, она чувствовала их уже в каждом трепещущем пальце, и им становилось тесно – они жаждали простора. Свободы. Побежать бы... И не останавливаться. Бежать, бежать, бежать… Унести с собой и этот звенящий воздух Солотчи, и эти вековечные сосны, и луч солнца, играющий между ними. Ей захотелось протянуть руки навстречу солнцу. Обнять его. Но она резко остановилась, подавляя возникшее вольное желание.
Природа в своей первозданности бушевала в ней. И она пыталась удерживать её, не выпускать наружу, не замечая, что от страха перед заветной свободой сжимает руки. Зажмурилась. Ей так хотелось любить. Это желание переполняло, казалось, оно вот-вот её сломает. Оно трепетно, но сильно давало о себе знать, нарождаясь. Оно настоятельно требовало выпустить его. И она сдалась. Ей послышался звук лопнувшей струны. Но звук не исчез, а где-то тихонечко звенел в ней, настойчиво и призывно. И мелодия ей нравилась. Руки сами собой разжались, и она ощутила неведомую пока легкость. В эту минуту она любила и эту рязанскую землю, давшую ей жизнь и славящуюся своими Мещерскими лесами, в сердцевине которых Вика сейчас находилась, и просто незнакомых людей, и друзей, и врагов, но главное, того, кто заставил её переживать это, кому она боялась открыться, кто казался таким недосягаемым, кого очень опасалась мама, из-за адской его красоты.
Она резко развернулась. Он стоял возле сосны и не смел пошевельнуться. Ему вдруг стало неловко. Словно он подсмотрел нечто запретное. Её оголенное желание.
Что случилось…Он не мог сказать. Но ему захотелось обладать по-настоящему этой девушкой, её душой, и не потому, что он уже решил для себя, что возьмёт её в жёны, нисколько не сомневаясь в отказе, и не потому, что она красавица. Её русые волосы до плеч, густые и пушистые, оказались в ореоле солнечных лучей, и у него возникло нестерпимое желание зарыться в них, как когда-то в детстве он зарывался в игрушечную мягкую лохматую собаку. И не потому, что фигура её напоминала фарфоровую статуэтку, и что она была отличница и подавала большие надежды на своем, стоматологическом отделении, а он подавал такие же надежды на лечебном и давно прикинул, что они были бы великолепной парой. Она из хорошей семьи, и её родители обладают связями и, конечно, помогут молодым встать на ноги. Ему вдруг стало стыдно за все эти уже не раз обговоренные про себя «потому». Сейчас он чувствовал себя прозревшим. И стало больно от догадки, что много упущено. Таких открытий.
Он всё также не смел пошевельнуться, теперь уже под её взглядом, пронзительным в своей чистоте и искренности. В своей огромной силе. И они, потрясенные, пошли навстречу друг другу…
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
